Из рецензий и откликов на произведения Дмитрия Каралиса





* АВТОПОРТРЕТ *




Журнал "ПитерBOOK", 2000г, NO5. АВТОПОРТРЕТ ПИСАТЕЛЯ

Разговор в Союзе писателей:
- Ты записался в "Содружество"?
- Мне писать надо, а не записываться.
"Автопортрет"

Дневниковые записи - самый легкий и приятный для писателя труд. Обычно он пишет дневник, не заботясь о том, как будет выглядеть тот или иной персонаж. Только на его страницах писатель излагает абсолютную правду, то, что думает. Дневниковые записи показывают не только тех, кого описывает автор, но и самого автора - в них можно разглядеть душу писателя через его отношение к людям.
Дмитрий Каралис рискнул открыть окружающим свою душу, назвав книгу "Автопортрет". Она вмещает период с 1981 года по 1992, как написано в аннотации: "Правдивое свидетельство нашей эпохи". А такое ли правдивое? Насколько, преломляя события через себя, писатель способен быть правдимым?
Человек, хлебнувший "развитого социализма", узнает описываемую Дмитрием Каралисом эпоху; она во всем, в мелких, еле уловимых детальках, заставляющих ощутить на губах вкус, запах того времени, в душе тоску... По тем несовершенным ( а где их возбмешь - совершенные?), но таким милым сердцу временам, которые когда-нибудь войдут в историю России как высшая точка духовного развития народа.
Книга читается на удивление легко, местами зачаровывая смачными описаниями. Туда вошли истории, рассказанные знакомыми автора, случайные встречи с людьми, впечатления от прочитанных книг, надежды, мечты и самое, пожалуй, главное - весь литературный путь от первых публикаций до первых книг, путь в писатели. На этом пути встречались ему маститые мэтры литературы: Виктор Конецкий, Борис Стругацкий, Александр Житинский, Валерий Суров и многие другие.
Самое удивительное в книге, пожалуй, то, что автор никого не обидел, и люди предстали такими, какие они есть на самом деле.
И еще хочется сказать о той, кто помогал Дмитрию Каралису в этой жизни, и без кого автопортрет был бы другим. Именно о ней написано на первой странице книги:
"Жене Ольге, прошедшей со мной этот путь, посвящаю"

Сергей Арно


Александр Етоев. ПРИБЛИЖЕНИЕ К СЧАСТЬЮ
О новой книге Дмитрия Каралиса "Автопортрет"


Каралис издается не часто. Я читал многое, им написанное: повести, рассказы, роман. И вот теперь вышла эта необычная книга - необычная для автора "Игры по-крупному" и "Мы строим дом".
"Автопортрет" подвел-таки, наконец, черту, которую я все никак не мог подвести, определяя писательское кредо Каралиса.
Я понял, прочитав эту книгу, почему Каралис стал не кем-нибудь, а писателем. Да просто он не мог им не стать. Кстати, само название его ранней вещи "Записки книгонелюба" (я думаю, ударение в слове "книгонелюб" следует ставить над "не"), если вдуматься, проясняет суть. Именно - книгонелюб как характеристика восприятия мира. То есть жизнь воспринимается напрямую - не через чтение, не через книгу, а непосредственно своими руками, сердцем, глазами, мыслями, не похожими ни на чьи другие. И не копирующими ничьи другие.
"Прочитал "Братьев Карамазовых", "Белую гвардию", "Мастера и Маргариту", В.Брюсова (прозу), Петрарку, Воннегута и еще много всего... Я писатель или читатель?.."
Вопрос выглядит немного комично, но в целом, в контексте "Автопортрета", он достаточно точно передает позицию автора.
В этом нет никакого "сбрасывания с корабля современности", никакого пренебрежения к классике и тем паче самоуверенности и гордыни. Темы выбираются жизнью, а не берутся из прочитанных книг. Вот что говорит себе автор. Подчеркиваю , говорит себе, не читателю; ведь когда писались собранные в "Автопортрет" дневники, ни о каком читателе еще не могло быть и речи.

Внешняя, так сказать, фактическая сторона "Автопортрета" проста.
Нехитрые рассказы из жизни, записи разговоров с людьми, которые окружали условно осужденного автора, отбывающего свой срок на химии, - сторожами, водителями, рабочими. Рассказы страшные и смешные.
И всяческие писательские истории - или виденные своими глазами, или слышанные от братьев-писателей.
Про писательский семинар в Дубултах.
Про Комарово и его обитателей.
Про непьющего поэта Горбовского, которого пьющий писатель Каралис по незнанию пытался споить.
Про друзей, бывших и настоящих, из питерского семинара Б.Стругацкого.
Про работу в издательстве "Текст", про пьяные и трезвые выездные совещания разногородних представителей "Текста".
Про зеленогорские разборки с местными рэкетирами.
Про Веллера, Житинского, Ютанова, Столярова, Успенского, Лазарчука, Штерна, Бабенко, Геворкяна, Конецкого, Валерия Попова, Логинова, Аркадия и Бориса Стругацких, Любу и Женю Лукиных, Славу Рыбакова.
Про писательский вояж в страны Балтии.
Про Францию, Париж и голодный ужин у графини Навариной. И про Россию, заваленную апельсинами и бананами, полученными в счет долгов за поставки вооружения южным странам.
Каждый читатель "Автопортрета" отыщет в нем что-нибудь для себя. И многие - про себя.
Но главная фигура всей книги - конечно же, ее автор.
Каралис человек цельный. И очень строгий. Лично я его немного побаиваюсь. Когда я впервые был в его квартире на Васильевском острове, тогда еще на Малом проспекте, и он говорил мне откровенно и въедливо про свое понимание литературы, я ждал, что вот он сейчас мне скажет: "Вещи твои дерьмо, и пишешь ты охрененно плохо". И потом вдруг - после фразы про Льва Толстого - Каралис (классик, по моему разумению) смотрит на меня как-то искоса и, разливая по чашкам кофе, говорит мне, примерно, следующее: "Я мало что читаю из современной прозы и вообще подумывал в последнее время, что как-то она стала вонять тухлятинкой, но..." Из скромности, многоточием и закончу.

Мучительный поиск голоса - вот первое, что бросается в глаза читающему страницы "Автопортрета". "Не то, не так" - автор тычется в простые понятия и тут же себя осаживает, говорит: все это было, и нечестно писать, как все. И удивляется, если находит в литературе что-то достойное уважения. И опять: нечестно, нельзя писать плохо, когда есть такая хорошая книга.
"Дочитал "Палисандрию", съел бутерброд с баклажанной икрой. На душе хреново, маятность и скука. Думал о людях, с кем бы мне хотелось пообщаться, перебрал всех знакомых - не нашел...
Съел еще один бутерброд того же качества, но потолще. Закурил, конечно... и все думаю о Саше Соколове, о том, что мне так никогда не написать, но хочется - язык изумительный, дивный язык. И продолжать свою повесть в том унылом стиле уже не могу".
Часто ли писатель, работая над книгой, чувствует свою ответственность перед литературой? Часто ли меряет он свое творчество по вершинным ее образцам? Часто ли говорит себе: разве могу я написать и написать плохо, если есть уже Булгаков и Гоголь? Или Саша Соколов с "Палисандрией"?
"Прочитал повесть Бориса Житкова "Черные паруса"... Забавно, но не более. Для детей".
То есть - не для меня. Литература - школа. Важно отобрать главное. И отсеять чужое. Строгость - черта Каралиса.
Среди людей пишущих мне встречалось довольно много авторов, уверенных в своих силах и мастерстве настолько, что к ним было боязно подступиться. К таким людям я отношусь с недоверием. На словах можно быть Шекспиром, говорить о богоизбранности и таланте, о великих планах на будущее. Другое дело - что думает человек внутри. Дневники - это именно та форма литературы, где писатель открывается полностью. В дневниках он наедине с собой, здесь ему не нужно надевать маску и бить себя уверенно в грудь.
Читаю в "Автопортрете":
"Вчера закончил повесть. Сегодня перечитал и огорчился. Что я сказал? Ничего..."
Мне сразу же вспоминаются записные книжки Евгения Шварца с их навязчивой, беспокойной нотой:
"Лет много. Написано мало. Каждую новую вещь начинаю писать, как первую, со страхом".
У людей по-настоящему одаренных, какими бы несхожими они ни были в своей жизни и своих книгах, есть общая, сближающая черта. Это внутренние хрупкость и уязвимость, робость и неуверенность, непокой. Как бы это ни звучало парадоксально, но слабость такого рода есть скрытый источник силы. Все новое, все ни на что не похожее рождается во внутреннем непокое.! Если это не совсем счастье, то хотя бы приближение к нему.

Автопортрет / Дмитрий Каралис / 1999





Автопортрет писателя в интерьере


"EX LIBRIS" - Еженедельное приложение к "Независимой газете",
21 марта 2000 г.

Дмитрий Каралис. Автопортрет. - СПб.: Геликон плюс, 1999, 376 с.
СОВЕРШЕННО нет необходимости тревожить великие тени для того, чтобы прийти к выводу, что публикация и чтение литературных дневников - дело не только небесполезное, но также порой и небезынтересное. И если претенциозность имеет своей противоположностью непосредственность, то "Автопортрет" Дмитрия Каралиса, автобиографическая книга, написанная на основе его дневниковых записей 1981-1992 годов, есть книга истинно непосредственная, в чем-то даже с налетом простодушия.
Почти не ощущается никакой "литературы" в этой книге, не ощущается и стремления свести запоздалые счеты с самолюбивой писательской братией, к каковой принадлежит сам мемуарист. Никакого самолюбования, самовосхваления; напротив, рефреном проходит фраза: "сделано так мало, а сделанное так слабо и несовершенно", - отчего поневоле проникаешься к автору доверием. Повествование начинается со спецкомендатуры No 2 в поселке Коммунар под Ленинградом (проще говоря - с "химии"), куда попадает будущий писатель, и заканчивается символическим "венцом" - приемом в Союз писателей.
Между тем и другими событиями - рутинные труды начинающего писателя, постепенное обретение литературной самоидентификации, дружба с А.Житинским, семинар Бориса Стругацкого, публикация нескольких книг, бурная издательская карьера в начале 90-х. И еще - примета советского (и постсоветского) мировосприятия: ограничение свободы в начале 80-х не озлобило нашего героя, приобщение же к писательскому сонму в начале 90-х не вызвало особенной радости. Дмитрий Каралис - не просто герой своего времени, но герой каждого его года, дня и часа. А значит, есть шанс и далее, двигаясь вровень со временем, разделять с тем все надежды, успехи, просчеты и обольщения.
Станислав ШУЛЯК



далее: ХРОНИКИ ЗАСТЫВШИХ ДНЕЙ >>

Из рецензий и откликов на произведения Дмитрия Каралиса
   ХРОНИКИ ЗАСТЫВШИХ ДНЕЙ
   ЕЛЕНА ЗИНОВЬЕВА. "РОМАН С ГЕРОИНЕЙ" В ОТСУТСТВИЕ РОМАНА С ЧИТАТЕЛЕМ